Blog of Zinaida Mamchenkova

Страшная новость с утра обрушилась на тольяттинцев: взорвавшаяся в автобусе бомба унесла жизни восьми человек. Автобус №2… сколько раз я добиралась знакомым маршрутом до политеха, ставшим сейчас университетом. И время выбрали такое, сволочи, 8.15 утра, когда студенты и преподаватели спешат на занятия. И место взрыва, недалеко от кинотеатра «Космос» - самая многолюдная часть Центрального района.

Естественно в таких ситуациях начинаешь сразу обзванивать всех родственников и друзей, и только потом, успокоившись, что с твоими родными людьми все в порядке, с тревогой вчитываться в перечень пострадавших от взрыва. Среди них знакомая фамилия Кулагина Владимира. Тот ли с кем мы работали вместе в Госприемке на СВПО «Трансформатор» или нет? Кто знает, сообщите, пожалуйста.

Так жалко погибших девчонок- студенток! Когда в 90-е гремели взрывы и выстрелы из-за передела рынка, гибли в основном те, кто имели отношение к автомобильному бизнесу. А эти-то за что?

Тольятти – страшный город для проживания. Это центр химической промышленности. Не дай Бог, если он и в самом деле стал привлекательным объектом для террористов, как говорится в основной версии причины взрыва. Тогда весь город может стать заложником.

1 ноября объявлен днем траура в Тольятти. Светлая память погибшим землякам и скорейшего выздоровления всем пострадавшим.

В выходные мне позвонила приятельница и пригласила на «Осенний фестиваль джаза» в Политехнический музей. Я, не раздумывая, согласилась. Во-первых, я люблю джаз, во-вторых, не приходилось бывать в знаменитом концертном зале, где читали свои стихи Есенин и Блок, и бурлили страсти шестидесятников.

Красивое здание снаружи, обшарпанное внутри. Стыдоба для столичных властей. Совесть иметь нужно, все-таки. Можно было бы от щедрот нефтяных бросить крохи с барского стола на поддержание исторических зданий в центре столицы.

Дух совка начинается с буфета: скудный выбор, столы застеленные замызганной клеенкой, пластиковые стаканчики. Терпеть не могу. Отчаянно борюсь со снобскими эмоциями, пытаюсь настроить себя на лирический лад.

У нас второй ряд балкона. Билеты за 300 рублей – почти даром по нынешним ценам. Акустика отличная. Невообразимо долго Анатолий Кролл представляет фестиваль, посвященный памяти академика Святослава Фёдорова, безрезультатно пытаясь установить связь между джазом и гениальным офтальмологом.

Наконец, на сцене появляется первый участник, народный артист России Игорь Бриль. Пожалуй, подобной игры на рояле я еще не слышала в Москве. Руки взлетали над клавишами как перепуганные птицы. Потрясающе.

Потом практически ничего интересного не было. И скучая в ожидании антракта, я начала разглядывать публику. Зал был полон седовласых мужчин и женщин интеллигентного вида. Что-то их объединяло, что-то носилось в воздухе, едва уловимое. Эврика! Так это же те шестидесятники, которые приходили сюда молодыми людьми, чтобы послушать стихи своих кумиров Роберта Рождественского и Евгения Евтушенко, Андрея Вознесенского и Беллу Ахмадулину, вдыхая глоток свободы хрущевской оттепели.

Я всматривалась в эти лица, и думала, что с людьми делает время, вернее, что они позволяют с собой сделать?! Понятно, что старость убеляет сединой, и тело не становится сильнее, но ведь есть еще ум и … совесть. Так почему же они сейчас молчат, бывшие шестидесятники?

Наш новый боевик про борьбу с мировым терроризмом. Такая же чушь с бюджетом в 400 миллионов рублей, как и американские постановки на эту тему. Мне любопытно было посмотреть на гонки, взрывы, прыжки с парашютом и Анастасию Заворотнюк в новом амплуа.

Не жалею, что провела время в кинотеатре: компания у нас была хорошая, трюки эффектные, Настя красивая, пусть часто не к месту раздетая, фильм не очень длинный, короче, вытерпеть можно.

В прошлом году я решила овладеть техникой печатания вслепую десятью пальцами. Это желание было вызвано необходимостью нормального общения по аське, так как мои постоянные собеседники печатают очень быстро. Друзья надавали мне кучу советов и даже прислали хорошую программу Stamina.

Скажу честно, первое время я тренировалась почти каждый день, добросовестно, записывая результаты по скорости и ошибкам. Поставив себе норму: скорость не менее 150 ударов в минуту при количестве ошибок не более 2%, я билась на каждой буквой.

Потом, как-то мое рвение стало угасать. То ли интенсивность общения стала меньше, и стимул пропал, то ли обыкновенная лень.

И вот сейчас я снова вынуждена вернуться к моим урокам по печатанию. Связано это вовсе не с общением, а с проблемами при вождении автомобиля по Москве. Мой инструктор постоянно ругает меня за медлительность во всем. Я думала, думала, что с этим делать, и тут до меня дошло.

Оказывается, когда я училась печатать, меня больше всего раздражала скорость, с которой я должна была правильно нажимать на клавиатуру. Я могла печатать или правильно и медленно, или быстро, но с большим количеством ошибок.

Так и с вождением. Я или должна вести машину, т.е. смотреть вперед, видеть светофоры и знаки, рулить, включать поворотники, нажимать на тормоз или газ (попробуй сообрази сразу, что у тебя под ногой), да еще понимать, где я нахожусь и куда еду, или постоянно следить за поведением тех, кто едет рядом со мной. Инструктор в ужасе, заявляет, что за час вождения я ни разу не посмотрела в зеркало заднего вида. Ну посмотрела, чуть не въехала в машину впереди. Короче я в шоке, потому как через месяц у меня приходит машина, а реакции у меня просто никакой.

Вот я и решила засадить себя за Stamina снова. Не знаю, научусь ли я быстро печатать, но с реакцией что-то нужно делать.

Закончила читать книгу Бертрана Мейер-Стабли «Повседневная жизнь Букингемского Дворца при Елизавете II» (Bertrand Meyer-Stabley “BUCKINGHAM PALACE AU TEMPS D’ELISABETH II”).

В целом книга мне понравилась. Немного утомительно описание самого дворца, но характеры и нравы его обитателей представлены довольно подробно. Судя по цифрам, которые приводит автор, монархия – очень дорогостоящее удовольствие для государства.

Мне было интересно узнать, что собой представляет институт монархии, и как он вписывается в современную жизнь. Слишком часто вспоминают царя-батюшку в России, утверждая, что нашему народу вроде как абсолютная власть ближе.

Я очень люблю бывать во всевозможных дворцах – музеях, ибо порой только там можно увидеть картины, скульптуры и другие произведения, сохранившиеся с прошлых веков. Но я категорически против возрождения монархии на Руси, так как я не приемлю никакого абсолютизма в принципе.